April 23rd, 2011

Алмазный фонд

Был с дочкой в Алмазном фонде вчера. Выяснилось, что я знаю про алмазы больше экскурсовода примерно в разы. Что я и продемонстрировал с лёгкостью.
Предбанник фонда, облицованный белым саянским мрамором сводчатый зал, напомнил общественный туалет при совдепии, например тот, что был на Курском вокзале или у Кремлёвской стены.
Порадовал выводок молодых хасидов под руководством кряжистого. широкоплечего пейсатого бородача. Когда они подходили к витринам, где лучились брюлики, некоторые не сдерживали себя и шумно озвучивали восторги, на что бородач хмурился и грозно сводил брови. 
Моя дочь, которая буквально с боем вырывает для себя право одеваться отлично от всех, не может понять, как хасидская молодёжь одевается одинаково. Я объяснить не смог, хоть и пытался.
В разделе "творения современных российских ювелиров" стояла вещь, столь же безобразно, жутко роскошная, сколь и уродливая. Пошлая, как вся перестройка с её кинематографом, музыкой и стилем.
Корона "российская красавица". Уёбищный стыд, апофеоз скоробогатства.
Бижутерийная вариация этого изделия как раз для "мисс автотрасса Курск - Сумы" сойдёт в самый раз.

Некто, задавшийся, очевидно, целью показать "широту русской души", взял чудовищных размеров жемчужины и алмазы и сварганил из этого какое-то подобие вставной челюсти динозавра. 

Но украшения прошлых эпох, без вопросов, великолепны.


Памяти жертв Геноцида армянского народа в Турции

Улицу серого цвета выходишь мести
Поливаешь водой, чтобы прибилась пыль, и после шести,
Когда правоверные нищие соберут всю медь
И, выстроив в ряд башмаки, гурьбою войдут в мечеть

Ты встанешь, уткнувшись в ограду в конце двора
Закроешь глаза, и станешь незрим. (Шершав, что кора
Неоштукатуренный камень. Пуста небесная синь
Звенит водомёт, протяжно поёт муадзин).

тени мёртвых твоих армения не находят покой
тени мёртвых твоих армения не уходят домой
слизни света съедают ночь, и дрожат на семи ветрах
огоньки мои негасимые
что в горах

Себя не помня, но не забывая родства
С окрестной землёй, одними губами шепнёшь: «аствац»
Откроешь глаза, ещё постоишь, не крестясь
Вокруг турецкая глушь, арабская вязь,

Грохочет базар, истошно ревёт верблюд
Тоскливую песнь чуть слышно, вдали, по-тюркски поют
Соседи лупят скотину, жестоко, всласть
Кто помнит, как прежде эта страна звалась

тени мёртвых твоих армения не находят покой
тени мёртвых твоих армения не уходят домой
слизни света съедают ночь, и дрожат на семи ветрах
огоньки мои негасимые
что в горах