June 13th, 2012

Мразоёбище

Сон разума не просто даже рождает чудовищ. Этот самый сон разума приводит к тому, что мелкие, преизрядно зловонные чудовища, этакие дракончики с шоколадной фабрики, похожие на бактерий из рекламы туалетного утёнка, выпозают на свет Б-жий из своих маргинальных выгребных ям, и принимаются, звонко пуская ветры, скакать и скалить хари.
Эпоха, как раз, подобных бесов и бесенят.

Итак, "Николай байтов", настоящая фамилия Гоманьков. Это сутулый, бомжацкого вида, испитой неопрятный старичишка, с немытыми волосьями, с бородёнкой, свалявшейся в сосули, гнилозубый и унылый. Проживает в сторожке арт-центра имени Зверева. Это существо, наподобие древнеславянского гуменника, обсиживает заброшенные, или редкопосещаемые уголки. Интересно, что байтов, то есть, гоманьков, очень высокого о себе мнения. Откуда что берётся? А просто неким консилиумом рифмачей уёбище признано "актуальным", вкупе со всем, что оно, уёбище, извергает из себя в плане творчества.

Проза Байтова отличается изощрённым интеллектуализмом и сравнивалась критикой[кем?] с творчеством Хорхе Луиса Борхеса. Его рассказы часто, как и у Борхеса, строятся на явных или неявных отсылках к кардинальным проблемам философии и культурологии XX века; особенно занимает Байтова диалектика подлинного и фиктивного в самых разных её проявлениях.

В поэзии Байтова сразу обращает на себя внимание редкая изощрённость стихотворной техники: среди его излюбленных приёмов аллитерация, сложные и необычные виды рифмы и т. п. С чисто лирическими (в том числе пейзажными) стихами у Байтова соседствуют стихотворения, представляющие собой того или иного рода культурологический эксперимент и тем самым сближающиеся с его же рассказами.


Интересно, за какие такие пряники чмошника пиарят Бараш, Кацов, Урицкий, Костюков и прочие ашкеназские литературные дельцы?
Понятно, что эти люди никогда не будут хвалить ничего хорошего, но надо взглянуть. А как же ж?

Смотрим первый попавшийся говностишок бомжующего борхеса. Первый говностишок говноподборки, и первый говнокатрен говностишка - это чтобы не перегружаться всуе. 

В травостое скрежет стригущих стрекоз
подсекает мысли мерцание.
Тянется святое бесстыдство цветов,
выставив цветное бесстрастие, -

Стригущим бывает, в основном, лишай. Это если, блять, башку не мыть, в особенности. Редкая изощрённость стихотворной техники? Ёб твою мать, это жеж ж ровно наоборот - редкое отсутствие какой-либо рифмы. Умноженное на мозговую сухотку в плане смысла.  Цветное бесстрастие? Ну не ёбанный ли стыт? Ну ни пиздец ли? А мысль подсекает, да. На корню.

Проза.


Обязательно каждый вставал в свой "угол". Там были оборудованы "шкафчики для козюль". Это были обнаруженные нами пустоты под обоями - небольшие ямки в штукатурке. Мы надрывали над ними обои и делали как бы маленькую дверцу, ведущую в этот тайничок. Там мы хранили то, что выковыривали из носа во время наших долгих стояний "в углу". Ковыряние в носах и возня с этими "шкафчиками" так  увлекали нас, что мы забывали своё подавленное состояние, которое нам  надлежало испытывать и которое должно было привести нас к необходимости "просить прощения".

Кстати, это наверняка же мемуарная проза. Нечистоплотность, она, как говорится, родом из детства. А йазык какой ахуительный! Надлежало испытывать! Этот литературный герпес, эта контагиозная зараза, эта мерзкая сенильная неряшливость, вот что  подкупило наших литературных мусорщиков и падальщиков костюковых.

Ну а вот, собственно, и сам шкафчик для козюль, как говорится, товар - лицом.

постскриптум

Интересно вот что - в своё время гоманьков запретил мне выступать в зверевском центре. Хотя в этой конюшне я выступал всего единожды, с одним стишком, в каком-то проекте, вместе с целой братской могилой авторов, но никогда, ни разу - чтобы с какой-то длинной программой. Просто этот самый зверевский - место актуальщиков, царство костюковых, притон гомоверлибристов. Редко когда там происходит что-то приличное.
Ну, запретил и запретил. Не входя внутрь, стою я во дворе, с поэтами, и выпиваю, читать - не читаю, поскольку раз запретили, то и ладно, внутрь не вхожу. Подходит гоманьков и мне говорит, уходи мол. Я тут так его спрашиваю, а откуда мне уходить, если я не входил? Тут гнусный старикашка, раззявив верблюжий рот, в котором были видны зубы цвета и формы арбузных семечек, принялся орать: уходи! Его просто зациклило: уходи, да уходи. И матом.
Я ему снова: гоманьков, тупая ты блять, я не входил!
В конце концов я понял, нужно уже давать по рогам, хоть я и возраст уважаю.
Но благодаря, главным образом, поэтам сообщества Термитник, которые увели болезного дедушку, греха я на душу не взял, и в мусарне не очутился.
Но отблагодарил их гоманьков по своему, по гомосячьи.
Когда они, по традиции, захотели провести вечер сайта "Термитник поэзии" в этой самой Зверевке, гоманьков поставил условием, что я не приду на этот вечер. Нет, он не сказал, "пусть мол, Амирам, который мою бабу свету литвак назвал безнравственной больной старухой, литературная и художественная ценность которой примерно ноль, меня, гоманькова - бездарной порнославянской креатурой местечкового жабьего болота, не читает", я бы и сам не стал, раз отказано, нет, он ИМ сказал - пусть Амирам не приходит.

Ребята, к сожалению, мне об этом ничего не сказали, и я бы, конечно, еслиб знал, передал бы им гарантии, что не приду.
Ребята ответили гоманькову, что не могут мне запретить, потому что я взрослый человек, и хожу туда, куда считаю нужным. Гоманьков в ответ запретил проводить вечер Термитника в Зверевке.

Ещё о мразоёбище

Причиной запрета к выступлениям моим в зверевке был этот фрагмент длинного поста о литературе, посвящённый  мадам свете литвак - "октуальной паитессе".

"Впрочем, уродливость маскофскай паэтесске это некий маркер - чем она уродливее, тем она духовнее.
Так литвак эта столь уродлива, что её духовность, очевидно, превзошла мощью весь Тибет и Непал, взятые вместе. То, что она пишет, способно прослабить  страдающего атонией кишечника с затяжным рецидивом неопорожнения".

Отчего я так распузырился? А я скажу.
Вот эта вот мерзость, вот эта вот гадость, которую высирает та парочка, баран да ярочка, я о гоманькове и литвак. Может быть, даже не сама пошлятина этих старика и старухи у самого синего моря, ну хотят они разврата, ну пусть они его имеют хоть так-то. А крысиного писка актуальной критики, их визгливого и картавого одобрямса. Вот что они хотят навязать великому народу с великими литературными традициями в качестве стихов, причём, это не барковщина, нет, барковщина-то тем и была интересна, что смешна и вызывающа. А тут - унылое, вторичное, пиздомозглое обсцентное брюзжанье одряхлевшей совковой образованщины.

Маша трогала Андрюше

А Ванюша трогал Ксюше 

Лишь Марины и Кириллы

Лесбиянки и педрилы

или:

варварски жестокий и отсталый

гладкую царапает скульптуру

до лодыжек ввинченную в ступор

с преданным лицом и голой жопой

или:

нет передышки ни минутки

сосут сосуды, ссут хуи

мужеподобные ублюдки

лобзают прелести твои
http://margmagazine.narod.ru/LITVAK12.htm

Проповедник с пулемётом




Далеко не все америкацы пожиратели бензина, гамбургеров и потребители спинномозгового кино. Есть настоящие америкацы, которые и сделали свою страну такой сильной.
Жаль, что основной массе жителей нашей страны Америка не кажется близкой, ввиду плохого знания языка. И ещё и потому, что между двумя народами образовалась мозоль, состоящая из некоторых наших бывших соотечественников, та мозоль, что не позволяет нормального контакта.
Вот с такими американцами, как этот проповедник с пулемётом, и нужно общаться, и тогда точно найдётся общий язык.
А не с руссофобствующей гнидой ариэлем коэном, уроженцем Ялты, который говорит за Америку нам, Яша.


http://sharkod.livejournal.com/159046.html