July 26th, 2012

Ещё пара мыслей о Даунах, на сей раз - серьёзно.

Один френд написал в комментариях к предыдущей записи, что мадам хакамада, мною искренне ненавидимая, в некой передаче изволила сказать, что дети с синдромом Дауна, мол, дети будущего.
Думаю, что мадам проговорилась. Одним из главнейших достижений либеральной революции стала замена человека-творца, ну, того самого, что "всё выше и выше стремим мы полёт наших птиц", человека-творца, которого в школах грузили физикой и математикой, которого совали во всевозможные кружки, делали юннатом, авиамоделистом и т.д. - на человека-потребителя, которому должно быть единственно комфортно. У которого должно быть много жратвы, много пива, который в юности должен плясать на дискотеках с мальчиками и девочками, обливающимися фантой с рекламы, потом должен кататься на красном Субару, потом - пить пиво Три медведя на лоне природы и быть безоглядно от всего этого счастлив. У него должен быть рот до ушей. Ну так человек с синдромом Дауна - идеальный человек-потребитель. Вот кто точно будет жрать, до тех пор, пока не упадёт замертво, или не отнимут. Вот кто будет улыбаться вообще при любых обстоятельствах - взаимовыключение двух идентичных хромосом, из трёх, в силу ошибки природы оказавшихся во всех ядерных наборах, привели к тому, что меланин, волшебный изолятор нервов, у них скверно выполняет свои функции, оболочки нервов "пробивает", совершенно, как  оплётку проводов, ну оттого и эйфория. Рассеянный склероз часто по той же причине сопровождается эйфорией.

Но - это всё медицина, и Б-г с ней. Дело тут не только в медицине.
Вся эта пиздопляска с так называемыми "особыми" детьми, безусловно, продукт либерального мышления, доведённого до своего абсолюта.  Да не особенные они никакие, ебёна мать, не особенные. Они больные, причём тяжко и неизлечимо. А особенный - Моцарт. И Эйнштейн. И Леонид Жаботинский. И Арвидас Сабонис. И даже чемпион Огайо по поеданию черничного пирога на скорость - тоже особенный, в каком-то смысле.
А эти - абсолютно стереотипные, как раз вот они все похожи друг на друга, как ёбанные близнецы, какой национальности и расы они бы ни были.

Нужно понимать, что есть некий непреложный набор констант, без которых люди - уже не люди никакие.
Что древние греки ставили свои статуи идеальных людей в городах не просто из своего языческого рвения служить богам, не только из-за этого, как минимум. То было что-то подобное платиновому метру из Палаты мер и весов. Эталоны человека, к которым нужно было стремиться, и которые показывали норму, показывали, как надо.
Что древние евреи, например, не допускали ко входу во храм тех из коганим, кто имел физические уродства.
Б-г сделал людей такими, какими они должны быть, а должны они быть - две руки, две ноги, два уха и 46 хромосом в диплоидном наборе. И ни одной больше или меньше.

Либеральное мышление разъедает всё человеческое. Они стараются донести до нас, что совокупляюшиеся гнусные мужики прекрасны, что уроды всех мастей прекрасны, они стремятся уничтожить некие установки, сложившиеся в человечестве ещё до того, как было изобретено колесо. Понятное дело, что основополагающие понятия "красота", "уродство", "болезнь" и "здоровье"  - для них такие же мишени, как семья, нация, национальное государство и религия, хотелось бы им эти понятия растворить, элиминировать, это для них - красная тряпка для быка, только потому, что нам это дорого.

Ещё интересный момент - любимая фишка этих демагогов, это сказать: "ах, гитлер тоже не любил даунов". Ну, во-первых, мне неизвестно, любил ли гитлер даунов, а во-вторых, почему они все социальные явления измеряют в гитлерах? И, если гитлер зубы чистил два раза в сутки, стоит ли не чистить зубы, только чтобы не прослыть фошиздом?

По поводу прекрасных, умных и милых даунов, аарскогов, прогериков и гаргоилов. Это никакое не безобидное воркование баб, у которых пизда вместо сулькус калькаринус. Это - наступление на наше представление о норме. И если соглашаться, да, они особенные, они такие вот необычные, нет, что вы, какие же это идиоты, какие же это больные, нет! - то тем самым ты не только лжёшь, но и приближаешь момент, когда и добро со злом перестанешь различать.