April 10th, 2019

С ДР, дорогой Премьер!

К ДР покойного Черномырдина. Тех, кто вспомнил покойного с тёплой улыбкой и скоточеловеческим позитивом, я забанил - этим животным ничего не поможет, кроме эвтаназии - даже скорбящие по Немцову больше похожи на людей.

Я как-то говорил, что поздний тухлый совок опирался на два, так сказать, столпа - местечковую гадость и русское быдло. С местечковой гадостью всё более-менее понятно - эмигрантсткие каракатицы - кальмайер, топаллер, ситницкий, резницкий - это весьма точный срез этой группы.
В сталинское время евреи присутствовали и во власти, и в культурной жизни страны - причём, это были таланты, но были и другие представители советского народа - были русские таланты, украинские, были грузинские, армянские, были латыши, поляки, многие другие - брежневское же время породило ашкеназскую монополию, которая достаточно слабо разбавлялась - другие племена СССР замкнулись рамками республик.
Врождённая "гениальность", как современные улицкие говорят метафорически, "хорошие гены", тут не при чём - отчего-то Брежневленд или отталкивал, или просто не привлекал деятелей другого происхождения - в головах пожилых сталинских комсомольцев, управлявших затухающей страной, видимо, отложилось, что одни советские племена должны сеять пшеницу, другие - собирать хлопок, третьи, к примеру, делать шпроты, а вот соплеменники Маркса должны продолжать дело Маркса - и оттого в позднем СССР, во-первых, на позиции связанные с идеологией, публицистикой, литературой и прочей инженерией душ сажали выходцев из украинско-московского местечка, а во-вторых - отчаянно крыли Израиль и сионизм - это для того, чтобы шаинские и жванецкие не перебежали под иные знамёна. Местечковая же гадость всячески демонстрировала лояльность - отказывалась, например, от своих имён и фамилий (потом это объяснят антисемитизмом).
Эти кадры и создавали фата-моргану брежневской эпохи. Но было бы этого маловато, если бы не куда более многочисленная вторая группа - русская сволочь. Это была дурно одетая толпа поселковых телевизоропоклонников, женщин в папахах и с плохими зубами, матерящихся пролетариев, частушечников, потребителей плодово-ягодного вина, поклонников рязановского кино, та одураченная масса, что по традиции, не очень понимая, зачем это нужно, махала флажками и шариками на демонстрации и не раскидывала мозгами ни в коем случае.
Русское быдло было уверено, что местечковая гадость должна занимать своё место, снимать фильмы, играть в шахматы, и т.д. потому что она лучше - а само быдло - оно попроще, поэтому хватит ему хоккея, рыбалки, пошлых песенок про любовь и водки.
Этакое распределение ролей. В конце концов местечковая гадость попросту заняло все позиции - по-другому и быть не могло. Перехватило все ресурсы, все газеты, все эфиры. Случилось это в 90-е. Но, тем не менее, нужно было приложить все усилия, чтобы быдло оставалось быдлом, чтобы не проснулось и не возмутилось. И поэтому местечко не могло занять первые должности государства - объяснялось это ласково тем же "антисемитизмом". На первую и вторую позиции в стране должны обязательно быть делегированы типичные образчики русского быдла, соприродные массе и аутентичные - с Ельциным это был подарок судьбы. А как быть с премьером?
А премьером после вызвавшего исключительную всеобщую ненависть Гайдара стал хитроватый южнорусский частушечник, этакий красный казачок-хозяйственник с неандертальским чувством юмора, бессовестный и бездарный колхозный анекдотчик - который, скорее всего, всё знал, и всё понимал, по его смышлёным глазкам это было заметно - но имея денежный фонтан на участке, усердно кривлялся и валял ваньку.