Амирам Григоров (amiram_g) wrote,
Амирам Григоров
amiram_g

Categories:

Сколько же блять их?

Леопольд Эпштейн поэт, переводчик, США.

Родился в Виннице. Окончил механико-математический факультет МГУ. Работал программистом, научным сотрудником, преподавателем, дворником, кочегаром в Ростове-на-Дону и Новочеркасске.

И чёрный архангел взывает вотще
В подбитом страданием чёрном плаще.
Взывает архангел и машет рукой,
А мост уплывает куда-то с рекой,
А крылья архангела - обожжены,
И нет у него ни страны, ни жены.

Как так нет жены? И, блять, страны? Это что, теперь такие архангелы пошли? Не женятся?

Как уси винничане, или винницццы, не, винничяне, которые ныне проживают в бостоне, эпштейн любит Россию, аж кушать он не может. И пишет горьких стихов, исполненных тонких намёков, справедливого негодования, и, не побоюсь этого слова, некой сатиры и центонов.

Спит - от Бреста до Уэлена,
Необъятна и широка,
Как по щучьему по веленью,
По хотению дурака.

Повезут куда-то в теплушке
Поразмыслить о пустяках:
Все ли ушки у них на макушке,
Все ли взятки у них на руках?

Ах, как сладко, как славно ей спится!
Как сама собою горда
Дорогая моя столица,
Золотая моя Орда.

Но как только наш винницкий орфей хочет напейсать шото ну совсем европейское за Йевроппу, он немедленно едет на Остров Мёртвых в Венецию, берёт лопату, копает там могилу Бродского и пиздит оттуда косточку или волосок:

В игрушечном австрийском городке,
Где умер Кафка, где к воскресной мессе
Стекаются солидные машины
Умеренно радушных горожан,
Где по холмам опрятные коттеджи
Вещают о покое и достатке,
И т.д.

Или:

В городе Губбио мне не спалось. За окном взвывали
Мотороллеры. Слышались крики. Казалось, что итальянцы
Отнюдь не потомки Рима, а нация сумасшедших.
И ленивый, капризный дождь, то усиливаясь, то слабея,
Не убаюкивал, а нагнетал тревогу.


Так вот. Каждый леопольд с литкарты должен обязательно - родиться в маленьком, пропахшем борщом городочке, не вступить в комсомол по убеждениям, работать кочегаром, переселиться в какой-нибудь бостон, где писать сатирки о заросшей паршой по самое немогу Руси-матушке, как закон, обворовать мощи Бродского, попасть на полутона и ещё на вавилон.
Как будто их на одном прессе отштамповали, причём форма была с характерной трещинкой, так, что можно просто узнать авторскую штамповку. Я другого боюсь. Эти бескрайние рифмующие винници из бостона, житомири из лос-анжелеса и ивано-франкивьски из торонто скоро приведут меня к тому, что при слове "Бродский" меня начнёт тошнить прямо сразу.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 31 comments