Амирам Григоров (amiram_g) wrote,
Амирам Григоров
amiram_g

Category:

История об Исламе

Когда-то я общался с С. - то был один из немногих азербайджанцев, сделавших в советское время хадж. Жил он на улице Ази Асланова.
Был он удивительный человек. Мулла и член партии, старший сын его был врачом-рентгенологом. "Бывают лицемерные мусульмане, а я лицемерный коммунист" - говорил он.
Чистокровный азербайджанец, на фоне вспыхнувшей повсеместно дикой и неестественной любви ко всему турецкому, он к туркам относился прохладно: "Если тебя назвали турком - ты обидеться должен, потому что тебя обидеть хотели". Вместо "азербайджанец" он говорил - "мусульман", считался шиитом, но не одобрил революцию в Иране:
"Давай я пойду вместо Габиля (это его сын-врач) лечить в больнице людей? Хорошо будет? Молла должен моллалыг делать, а править должен шах".
До самого ввода войск в Баку С. демонстративно обнимался с оставшимися в городе армянами, и ругал соплеменников, которые армян били, самое мягкое слово, что он использовал, было "ишаки". Вообще он был терпим, и говорил, что лучше при русских быть "мусульманом", чем при турках - "мушриком, как турки", но после ввода войск он изменился, начал проклинал армян и русских, досталось даже евреям, он демонстративно, проходя по нашей улице, бил палкой по дедовской машине. У него случился вскоре инсульт, и вообще он прожил после того недолго, Он был в возрасте, и, как многие бакинцы, просто впал тогда в аффект.
А прежде он был действительно терпим - это даже удивительно, насколько. И был на редкость интеллигентный и культурный человек.

Как-то раз С. пришёл к нам в гости, а у нас в гостях (ну, как в гостях, он заказывал у деда концертные туфли) был певец Ислам Рзаев. Я как-нибудь расскажу и о нём, это был гениальный исполнитель, но не вышедший за пределы национальной культуры, поэтому мало кому он был известен за пределами Азербайджана. Ислам был человек настроения и не без некоторой звёздности. Иногда он сидел хмурый и насупив свои известные всему городу, кустистые крашеные брови, в то время, как дед с помощью чудного, ещё дореволюционного устройства снимал мерку с его ноги (после смерти деда эту штуку, а также набор колодок с отметинами от гвоздей мы отдали одному чуваку по кличке Карандаш, тоже сапожнику). Иногда Ислам был в приподнятом настроении, даже слишком - как все творческие люди, он был циклотимик. И вот, Ислам был в тот день как раз на большом подъёме. Дед же был хмур, потому как у Ислама росла подагра, и туфли пришлось переделывать - жали.
Ислам размахивая стаканом армуды, рассказывал, как Карузо в театре Сан Карло заставил висюльки на люстрах звенеть. Дед недоверчиво, видимо, посмотрел (он, снимая мерку, был серьёзен прямо по-звериному). И тогда Ислам запел. Запел он с сокрушительной силой, побагровев аж, арию Аслан-шаха из оперы "Шах-Исмайыл". Не помню уж, звенели ли на нашей люстре висюльки, но мощь была невообразимая, пробрало даже деда, и жильцы дома напротив высыпали на балконы. Мерку наконец сняли, Ислам довольный, удалился, и тогда, провожая его, я увидел С. - тот тихонечко стоял за дверью, слушая, глаза С. были влажны, он постеснялся постучать.

Для меня С. навсегда остался мечтой об Исламе. Я сейчас не об имени, а о вере. Каким должен был быть Ислам, чтобы дать нам всем надежду на счастливое будущее.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments