Амирам Григоров (amiram_g) wrote,
Амирам Григоров
amiram_g

Categories:

Большой пост о мрази, а также об архитектуре и памятнике Алабяну

Итак, перхотливое болото ополчилось на Алабяна - сейчас идёт максимальный накат на него - на его работы, на его доброе имя. Причина в том, что Алабян был категорически не из "ихних" - это был этакий римлянин, возводивший имперские форумы и капитолии. Алабян был категорически против "машин для жилья", всевозможных уёбищ с одним туалетом на этаж, что практиковали всяческие революционеры от архитектуры. Алабян - это статуи, портики, это литые бронзовые ручки дверей подъезда, это наборные мраморные полы и светильники, напоминающие церковные хоросы.
Алабян, скажу проще, был хедлайнером сталинского архитектурного византизма - того направления, что представлено Щусевым, Топуридзе, Иофаном, Таманяном, Курдиани, и т.д. - и направление это было категорически враждебно прозападному конструктивизму, который, в конце концов, в своей абсолютно бесстыжей и антиэстетической редакции, одержал победу при Хрущёве.
Претензии к Алабяну выдвигаются очень тонко и интересно - на самом деле, Алабян разгромил Гинзбурга и его школу, и простить не могут ему именно это, а вменяют официально в вину то, что большой и могущественный Алабян не давал развернуться молодому Ивану Леонидову.
Ну. несколько слов об Иване Леонидове. Это был гений. Леонидов был точно такой же, как и Алабян, они были во многом близки, Иван тоже был суперзвездой, и так же тянулся к классическим формам, но если Каро был практик, то Иван был чистым мечтателем - начертав силуэт прекрасного здания, он не стремился даже приспособить эти формы к практическим нуждам. Леонидов, к сожалению, был к тому же запойным алкоголиком и запросто мог выпасть из творческого процесса на две недели.
Его прекрасные проекты не воплощались - там запросто могла не учитываться такая мелочь, как климат, например - ну представьте себе аттический распахнутый театр в Сибири. Алабян старался его поддержать, да и вообще, Леонидов был любимчиком Академии - ему помогали, его увещевали, но всё зря - он так и остался гением без воплощения, никого он не услышал, обиделся, замкнулся и умер молодым - спился в деревне. Его не обвиняли в формализме - его обвиняли совсем в другом - Алабян сформулировал претензии так:
"Чем же объяснить, что несмотря на большое желание, на большую работу, проделанную Леонидовым, у него ничего не получилось? Неудобен план, данный в его проекте. Плохо расположены комнаты. Освещение распределено неравномерно, не соответствуя размерам помещения. Темен центральный коридор. Конструкции, примененные Леонидовым, не годятся для колхоза. Это или сложный деревянный каркас, или железобетонная конструкция. Не годится для колхоза и плоская крыша. Арх. Леонидов прошел мимо вопросов конструкции, планировки, эксплуатации. Все это заставляет нас самым решительным образом поставить перед Леонидовым вопрос о пересмотре им своих творческих позиций".
Единственная работа Леонидова - лестница в санатории им. Орджоникидзе в Кисловодске. Я был там ребёнком - не знал, правда, что это Леонидов, да и не знал тогда, кто это такой - но эта воплощенная в бетоне тысячелетняя мечта об Аттике, вырвавшаяся у русского человека - буквально ударила наотмашь. Хочу сказать, что это - всего лишь лестница - тут не нужно было ничего додумывать - ни отопления, ни освещения ни сопромата, на который у Леонидова была аллергия - это чистая мечта, чистая вера, Лестница в Небо.

Итак, работы Алабяна. В Москве это театр Армии (вместе с Симбирцевым) и наземный павильон метро "Краснопресненская". Театр Армии дошёл до наших дней с утратой ряда важнейших элементов экстерьера - с крыши пропал боец Конной армии, исчезли и скульптурные группы - всё это не угодило брежневским парнокопытным.
Также Алабян (в соавторстве с другим зодчим, известным в те времена, Леонидом Карликом) был автором проекта морского вокзала в Сочи.
Собственно, Алабян осуществлял стратегическое руководство советской архитектурой - восстановлением после войны Сталинграда, Киева, Воронежа - и у него не было времени на индивидуальные проекты.
Во время планёрки Алабян вдруг раскритиковал Берию - сказал, что массовое строительство высоток в Москве дорого и опасно - в случае войны и бомбёжки города эвакуация будет невозможна. Закончилось это отставкой Алабяна и отправкой в Ереван, где тот строил чуть ли не коровники вплоть до смерти Сталина.
Морской вокзал в Сочи - это строение, запечатлённое в массе советских фильмов, возводилось после окончания войны - без преувеличения, это была культовая постройка СССР, она впитала в себя волшебный порыв русского послевоенного возрождения, и, в то же время - множество черт средиземноморской архитектуры - чуригереско, итальянского и французского барокко.
Алабян переложил массу самого трудоёмкого на соавтора, поскольку был занят в Москве, и наведывался в Сочи эпизодически, и распоряжался на строительной площадке Леонид Карлик, идеальный соратник и помощник - кстати, Алабян познакомил Карлика с его будущей женой - дочерью певца Лисициана.
Алабян и Карлик дружили со скульпторами, такими, как Ерванд Кочар и Владимир Ингал (у Алабяна, который был женат на звезде кино, дома собирался целый клуб тогдашних творцов культуры, и само собой, там всегда было много армян и грузин, и вообще, выходцев с юга СССР). Ингал учился в Баку у самого Эрзи, был чужд формализма и кубизма, он был совершенно не совковый - и ему и передали заказ на статуи - так родился этот дивный дворец социализма, чудесный и вневременной абсолютно.

Каковы же были формалисты?
Во-первых, формалисты эти были ни разу не агнцы - это были зубастые волки, которые чуть что принимались сыпать цитатами из Ленина-Маркса-Энгельса и обвинять оппонентов в антибольшевизме, да и, собственно, на руках у некоторых из них была кровь - они выпиливали оппонентов, в пору своего могущества, без малейших сантиментов.Это они предлагали снести центр Москвы, уничтожить все памятники русского зодчества, да и уничтожили, что говорить, огромное количество. (Тут надо заметить, что Алабян к такого рода варварству был непричастен, даже сумел отвести угрозу сноса от церкви Всех Святых на Соколе, исторического места, где была напечатана первая грузинская книга).
Итак. поехали. Лидер "формалистов" Моисей Гинзбург - после пресловутого "разгрома" всего лишь стал преподавателем МАРХИ - не расстрелян, не повешен, даже не утоплен. Дом Наркомфина.
В доме не было - кухонь, ванных и лестниц (подавно и лифтов) - вместо лестниц экономичные пандусы - советский человек должен больше двигаться. Дом выглядит, как место пожизненного заключения особо опасных преступников.
Про дом "Рабочая Коммуна" Соломона Лисагора я как-то писал. Это был и есть типичный освенцимский барак. Лисагора расстреляли, впрочем, задолго до того, как Алабян принялся гвоздить это направление - за какую-то мелочь, типа троцкистско-зионовьевского уклонизма (по мне, расстреливать надо бы за такое зодчество, а троцкизм простить). Ещё от одного
"великого пролетарского гения" - Якова Чернихова - осталась бетонная градирня в Ленинграде. Меня всегда занимал один вопрос - что нужно было принять, какие вещества, чтобы в этом угрюмом, облупленном бетонном фаллосе, снабжённом костылями, увидеть архитектурный изыск?
По мне, так неудивительно, если после недолгого разглядывания этого местечкового индустриального шедевра прохожий ощутит в себе желание напиться до поросячьего визга. Ещё один формалист - Иосиф Лангбард. По мне, так одна его фамилия, намекающая на германское племя лангобардов, уже говорит о варварстве. Возможно, я слишком глубоко копаю, в поисках невозможных ассоциаций, но я всегда отчего-то вспоминаю этого горе-архитектора, превратившего послевоенный Минск в череду белых казематов и крематориев для животных, когда читаю о завоевании Италии лангобардами - когда византийский наместник Италии, армянин по имени Нарзес, писал в Константинополь - "варвары надвигаются на Рим".
Алабян сделал примерно то же самое - написал другими словами "варвары надвигаются на СССР". Лангбард пережил Сталина, Алабяна, Хрущёва, и в брежневское время стал активно унавоживать города западной части СССР обкомами и горкомами (Белоруссия пострадала особенно) - плотно приставленными друг к другу огромными коробками из-под обуви, минимально разнообразив эту тощищу фасадными тягами - и эти тяги сделали всё только уродливей, добавив, что называется, красок к уныло-провинциальному белорусскому социализму, да и к современной, столь же убого-совхозной тамошней власти.
Пример - горком у хороде Мохилёу - увидишь такое и побежишь сломя голову в любое другое место Земли - потому что сидеть в таком доме могут лишь злые заржавленные брежневские роботы.

Ну и по поводу формалиста Фридмана (это всё выдержки из моей нигде не принятой статьи, которая сама по себе слишком велика, чтобы её выкладывать). Фридман построил в столице немного, но сделал что-то особенное - на месте древнего Никитского монастыря воздвиг одну из самых срамных и уродливых московских построек.
Это здание электроподстанции Метрополитена.
Если встать в торец здания, видно, как нарочито дефективные бетонные пролетарии делают что-то неприличное - один другому достал, простите, елду, и наяривает ему, что интересно, тут же рядом и работница в платочке, но никак в этом участия не принимает - чтобы проглядеть такой момент, я не знаю, где должны быть глаза у автора проекта, на заднице, наверное.
Увы, монастырь не восстановить - это бетонное уёбище имеет ныне статус объекта федерального значения.

В общем, всё, что нужно знать об Алабяне, его борьбе с формализмом и формалистах - наверное, стоило бы рассказать и о том, как Алабян и Мельников, которые были друзьями, потом рассорились, о высотках, о Берии и Микояне, вообще, обо всём, что тогда происходило, но тут надо книгу писать.
Я снова хочу сказать - не верьте нацистам с Кольты, не верьте рубинштейнам, которые стремятся приватизировать архитектуру примерно в той же степени, в какой они приватизировали литературу, гоните их поганой метлой из блогов - они повально все лжецы. И вся эта кампания против установки памятника Каро Алабяну в Москве, скорее всего, имеет даже не двойное дно, а тройное - пошёл устойчивый слушок, что нашим пархатым "богцам за швабоду" просто тупо забашляли из посольства Азербайджана.

За наездом на Алабяна стоят персонально:
директор Центра авангарда Еврейского музея т.н. "толерантности" Александра Селиванова
сотрудник Государственного института искусствознания Надя Плунгян (не подумайте, плиз, что это девушка, надя эта - солидная предпенсионная усатая тётенька).
Тут должно быть множество фотографий построек - Алабяна, Леонидова, тех самых формалистов - но их не будет. Просто скрин один повешу. чтобы стало всем понятно, с кем мы имеем дело.
Вот как действуют все эти кольты и чесночные самки из "музея толегантности". Ловко, да? Вот так они работают, эти смрадные твари - принимаются хором тявкать и попробуй, что-либо докажи - приёмчик этот родом с базаров причерноморских городков, и неважно, кто прав, а кто виноват - в данном случае выдающийся архитектор, который уже полвека как покойный, не сможет ничего возразить.
Тут меня спрашивают, Амирам, ну почему ты так зол? Ну, перхотливые, ну, картавые, ну, плюгавые, ну, уродливые, но должны же цвести все цветы?
Нет, дорогие мои москвичи, вот эти конкретно подлые животные, если им намордник не накинуть, не оставят вкруг себя ничего неосквернённого.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments