Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

О сообществе "игорь губерман"

Мне только что фейсбук, в котором я забанен, предложил вступить в группу "игорь губерман". Заглядываю в группу - просто автоматически нажал, поверьте. На картинке баклажанообразная мурилка этого самого губермана. И шуточки. "Сельдь под шубертом". Эфраим Гусман поделился публикацией. "В Голландии некурящим подросткам выплачивают 200 евро - это на 80 евро больше, чем получает российский пенсионер". Евгений Мильман поделился публикацией. "Изя, вы любите секс втроём? Да, а что? Бегите домой, может ещё успеете!" "Лучшие стихи великих поэтов" поделился публикацией.
Гордым — легче.
Гордые —не плачут.
Ни от ран,
Ни от душевной боли.
На чужих дорогах не маячат.
О любви, как нищие, не молят.
Широко раскрылены их плечи,
Не гнетет их зависти короста...
Это правда —
Гордым в жизни легче,
Только гордым сделаться
Непросто.
И 47 перепостов. Сорок семь. Борис Рогинский поделился публикацией. "Почему некоторые пишут семёрку с горизонтальной чёрточкой? Когда Моисей стал читать народу свои 10 заповедей, и дошёл до седьмой "не прелюбодействуй", мужчины хором закричали "Зачеркни!"
И стишки, стишки автора.

Бюрократизм у нас от немца,
А лень и рабство — от татар,
И любопытно присмотреться,
Откуда винный перегар.

Живу- как лакомлюсь малиной
Она недолгая. зараза
В земле сначала стану глиной,
Затем - фаянсом унитаза

Знаю с ясностью откровения,
что мне выбрать и предпочесть.
Хлеб изгнания. Сок забвения.
Одиночество, осень, честь.

А счастлив тот, кто на рассвете
Сумел однажды осознать
Что жив, здоров, что солнце светит
И будет новый день опять

Моих друзей ласкают Музы,
менять лежанку их не тянет,
они солидны, как арбузы:
растет живот и кончик вянет.

Я принёс из синагоги
Вечной мудрости слова
Если на ночь вымыть ноги
Утром чище голова

Я так понимаю, что губерман и вообще всё это направление - совковый ашкеназский "юмог" - прибежище нижайших низов, интеллектуальных и эстетических ничтожеств, отпетых мещан, убогой сволочи, исключительного хамья, отбросов по всем категориям.

Китай опасен для России!

"Министр обороны Германии считает китайские ракеты угрозой для России".

Вообще никогда не забуду, как Александр Абрамович Ситницкий, поэт-переводчик из Маунтин-Вью, и Жанна Леонидовна Свет, прозаик из Йерухама, писали мне в ЖЖ лет этак 10 назад, с такой тревогой за Россию, с такой болью:
- Амигам, как жэ ви не видите? Аггесивный Китай готовится захватить Сибигь! Уже захватил! Тги миллиагда китайцев уже в Сибиги! А у вас там все гугают Амегику и Запад! Как же так? Как можно не замечать настоящую опасность?
И впрямь, сколько тут было искренней боли! Русский человек всегда остаётся русским человеком, даже если обмажется чесноком с ног до головы, и обсыплется перхотью, как мельник не мельнице! Поэтому, все, кто считает, что эмигрантский одессожитомир относится к России хуже, чем к Америке-маме, Канаде-папе и Германии-тёте, и всё из-за вэлфера, тот глубоко заблуждается!

О блокаде, лихачёве и т.д.

Время академика Лихачёва пришло при Ельцине, если при СССР он был известен в достаточно узких кругах, то при "встающей с колен" его пихали всюду и кругом и проталкивали со страшной силой в "совести нации". Собственно, наступило время именно такого подвида русских людей - Астафьева, Солженицына, Гранина - эти люди в личностном плане удивительно соприродны самому Ельцину - они все ярко выраженные истерики.
Астафьев тогда из крепкого советского деревенщика превратился в "великого русского писателя", чуть ли не в нового графа Толстого, его навещал в загородном деревянному доме сам Президент, допившийся к тому времени до мычащего мула, и это транслировали на всю страну, чтобы легло на архетипический сюжет "Александр Македонский и Диоген" "Александр I и Серафим Саровский" и т.д., и вызвало волну умиления, Гранина тогда пиарили и печатали, Солженицын устроил опереточный заезд через всю страну на поезде и т.д., а в стране творилось чёрт знает что - миллион женщин вышло на панель, были бездомные, зарплаты не платили, начались войны, не было еды - но эти "мыслители и большие художники" неустанно лезли в каждый дом с голубых экранов. Я сейчас не к тому, что работы филологического начётчика Лихачёва плохи, или что его фигура, как пишут сведущие люди, однозначно потеряет сусальный блеск после открытия архивов НКВД - я тут ничего сказать не могу, это не моя тема и не моя задача - я лишь помню выступления этого "великого человека" на ТВ по политическому вопросу - типичный интеллигентский олигофрен, косноязычный ретранслятор всех мифов гитарно-журнального советского перхотьзавода.
То, что говорили они о войне, тогда упорно распространяли - это неудивительно, ведь лейтмотивом ельцинского времени было устранение всех причин для гордости - гордости за победу, за стройки, за космос, за то, что изменило мир и позволило нам жить и сейчас, потому как если тебе нечем гордится, то ты забудешь о гордости, станешь типичным жителем банановой страны, будешь торговать собой, кланяться господам, подбирать подачки и не станешь руководить своим будущим и вмешиваться в мироустройство, станешь вести себя, как двуногое животное.
Эти астафьевско-гранинско-лихачёвские высеры: ах, ужасно, ели людей, шли в атаку пьяными, и т.д., все эти "миллионы изнасилованных немок" - но то и направлены. И никакие литературоведческие штудии или добротные прозаические тексты этот навоз не оправдывают - люди пишущие часто такое несут, что хоть всех святых выноси.
Я сейчас о посте из ФБ, в котором приводятся блокадные мемуары Лихачёва - это поток сознания насмерть перессавшего лоха, вопль тонко устроенной фраерской души.
Собственно, то, что было страшно, то, что время было смертоносное, никто не оспаривает. Великие победы не бывают без жертв. Это не то же самое, что бросить атомную бомбу на другом конце мира - это когда приходится и зубами, и ногтями, и ложиться рядами под танки, и не есть, и не пить. Но когда пишут про "жирного Жданова" хочется дать в морду. Жданов (при всём при том, что не был идеальной фигурой, этакий был тупой догматик, исполнительный, как робот, типичный сталинский кадр) страдал сердечно-лёгочным отёком и умер от этого через три года после войны.
В конце концов, тогда же, в блокаду, также насмерть перессавший тонко устроенный Даниил Хармс в очереди за хлебом принялся вопить, что город нужно открыть немцам, за что был задержан - и погиб. А что, и впрямь нужно было открыть город, да? Встретить хлебом-солью? Немцы бы однозначно накормили, да? Так, как они кормили военнопленных, отчего десятая часть умерла от голода, банально, во время транспортировки в лагеря? Так, как они кормили евреев в Бухенвальде?
Мода на истериков и истеричек всё не проходит, хотя, казалось, бы, поздний совок давно прошёл, и пора ей и закончится. По фейсбуку гуляет пост, собранный из лихачёвских истерик, особенно доставил пассаж великого совестливого академика: "Вымерли все этнографы. Сильно пострадали библиотекари, умерло много математиков — молодых и талантливых. Но зоологи сохранились: многие умели охотиться".
Просто интересно, на кого охотились зоологи и в каком лесу? Фронт проходил по окраинам города, кошек и собак съели практически сразу, когда нечем стало кормить. На людей? И какая смачная в комментах пошла свистопляска - скачет там весь бессмертный совковый паноптикум - наши пгекгасноликие дгузья, окуджавнутые русские дуры, заголодоморенные казахи, ну, конечно, самый перл выдан из незалежной киевськой Руси - с хэппи-эндом, как они любят - это тут, насладитесь:
https://www.facebook.com/photo.php?fbid=372637060198593&set=a.151520562310245&type=3&theater

Новости от поэта-переводчика А. А. Ситницкого

Между тем, видный переводчик А. А. Ситницкий нашёл в себе очередные корни. Как известно, многонациональный сын советского народа уже находил в себе: 1) польские, а именно, магнатские и королевские, после катастрофы самолёта польского президента, 2) грузинские, (не будем распространяться, посокольку это может повлечь за собой диффамацию в отношении августейших особ Мухранских-Багратиони) после войны в Южной Осетии, и 3) украинские, а именно принадлежность к кошерным атаманам всея Запорожския Сечи, во время майдана. И всякий раз этот совестливый и всеотзывчивый русский интеллигент сурово вопрошал Кремль: "доколе?" и требовал, весь исполненный справедливого гнева: "отпусти народ мой!"
Итак, покопавшись в семейном архиве, Александр Абрамович узнал, что его прямой непосредственный предок, Хулио Педро Ибаньес Гомес Ситницио-и-Пейсатос был родом из Венесуэлы, являлся венесуэльским герцогом первой гильдии, кандидатом в президенты, благотворителем, меценатом и землевладельцем, и ему, между прочим, принадлежали те земли, на которых незаконно добывается венесуэльская нефть! Разумеется, права на эти земли передались по наследству А. А. Ситницкому. Но революционеры, голытьба, индейцы разные и большевики выгнали Хулио Педро Ибаньеса Гомеса из Венесуэлы, и он был вынужден остаток дней провести в коммуналке на Сумской улице города Харькова, что было актом произвола, беззакония и в семье поэта-переводчика жёстко осуждалось.
Тщательно проанализировав свои детские воспоминания, А. А. Ситницкий вспомнил самое первое слово, которое он произнёс, вставая как-то с горшка на коммунальной кухне: "Кагакас"! Вспомнил и завещание дедушки, что тот успел перед смертью озвучить на чистейшем латиноамериканском:
- Саша, бегеги Кагакас от Госсии, это наша година!
А. А. Ситницкий готов с оружием в рукав идти сражаться с ЧВК Вагнер, большевиками, коммунистами и путинистами. Все завещанные ему нефтеносные латифундии он таки безвозмездно передаёт правительству США, высказав небольшое пожелание, чтобы с этих денег можно было повысить вэлфер для гонимых русских писателей (список был приложен). Сейчас он изучает венесуэльский язык, также каракасский и латиноамериканский языки, потому что родина его предков - тоже многонациональная страна! В процессе обучения были переведены на венесуэльский стихи Марговского, и Херсонского!

Битов и либералы

Да, кому и Битов гений. Вообще заметил, что скорбят по Битову именно что литераторы и окололитераторы, просто интеллигенты советского разлива, но народные массы не заметили, а так, чтобы завыли обладатели хороших лиц, чтобы принялись, вопия, ритуально разбрасывать перхоть из маасковских либеральных кухонек - такого в помине нет.
Правда, армянские русскоязычные СМИ скорбят, так, что это даже залетело мне в ленту, но причина тут понятна - это битовские "уроки Армении" - и тут практически уверен - армяне благодарны лишь за тему, а не потому, что "уроки Армении", крайне совковый опус - шедевр. Напиши ты каким угодно языком что-нибудь хорошее об армянах - хоть по-русски, хоть по-такирусски - благодарность будет. Самое интересное, что если ты напишешь плохо об армянах - тоже благодарность будет, только из Азербайджана)
Но мне другое особенно интересно - совершенно не убиваются литературные ашкеназы, которым Битов всю свою литературную карьеру приносил оммаж, которых бесстыдно расхваливал и превозносил, на которых опирался и которые вынесли его в брежневские времена на самый верх писательской пирамиды (ну сами понимаете, не русский же народ, дорвавшись до этой гениальной прозы, вывел Битова в дамки, русский народ, при всём при том, что Битова рекламировали в позднем совке из каждого утюга, едва ли одолел пару битовских книженций и однозначно ни одну не запомнил)
Наиболее кошерные СМИ отметили уход "Большого Русского" довольно-таки сухо (хоть и не проигнорировали), не было в помине завываний типа "Госсия тепег не будет пгежней" и "все мы тепег Битовы".
А всё оттого, что ашкеназская политико-литературная каморра, занёсшая Битова в список "русских, но порядочных" и выдвинувшая его в главы ПЕН-центра, намеревалась сделать из Битова этакого литературного Ельцина. Средне одарённый, крепко пьющий, беспринципный и экстравагантный Битов был идеальным кандидатом в литературные ельцины - его выдвинули, потому что не хватило им задницы сделать главой ПЕНа просто какого-нибудь рубинштейна. Пользуясь дряхлостью, запоями и болезнями Битова, плотно обсидели ПЕН-центр все эти зверушки из местечкового паноптикума - улицкие, пархоменки, шендеровичи, катерли и т.д. Обсидели и принялись, используя без ведома погрузившегося в старческую нирвану Битова его ПЕНовскую печать, штамповать официальные воззвания с призывами "боготься с тиганией Путина".
И вдруг Битов очнулся. Встал. Поехал из Переделкина в Москву. Отобрал печать. Дезавуировал все заявления, что улицкие успели от его имени наготовить. Ашкеназы застыли, в полнейшем шоке. Что это было?
Как так? Прикормленный, обласканный, "русский, но порядочный", оказался слишком хитёр - идти под раздачу только за то, что несколько улицких отхватило жирный "ггант" под "геволюцию", категорически не захотел. И, разрывая на себе одежды, рубинштейны кинулись врассыпную из ПЕНа, тихонько бормоча в блогах, какой Битов старый, глупый, спившийся, и вообще, тайный сталинист и имперец.
Совсем уж уничтожать Битова, по принципу "я тебя породил, я тебя и убью" они не стали - поскольку контрпродуктивно.
Просто сейчас не скорбят. Хотя, с другой-то стороны, мы знаем повадки либерального штетла - они и по тем, кто служил им верой и правдой, и то - скорбят достаточно выборочно, тут главное другое, поимеют ли они с этой скорби, или не поимеют.

"Не давайте в обиду"

НЕ ДАВАЙТЕ В ОБИДУ
Так должна называться большая статья, в которой должно быть множество ссылок, упоминаний и цитат. Но я ограничусь - я же, в конце концов, лирический горский поэт, а не книжный червь какой - эмоциональным текстом.
История в том, что существование народа - это не существование сельдяного косяка или грибницы, где каждая рыбка или нить может возглавить движение, если выпал жребий - народ живёт по другому принципу, у людей есть избранные, важнейшие, те, кого постоянно поминают, на которых равняются, которые остались в национальном пантеоне. Так было всегда.
Безусловно, такой пантеон есть и в нашей цивилизации. (Вообще, всякие размышления о цивилизациях чреваты, но пусть сегодня будет можно).
Пантеон этот не выстраивается по политическому принципу - пример тут Франция - там нашлось место и Генриху Наваррскому, который создал Нантский эдикт, и Луи 14-му, который его отменил, и Вольтеру, который это не одобрил, и Робеспьеру, который снёс голову праправнуку Луи, тут и Баррас, который снёс голову Робеспьеру, и Бонапарт, который сверг Барраса. Приницип тут такой - всё это великие деятели, которые, при всей разности взглядов, много сделали для своей страны, для своего народа, для СВОИХ. Некоторые добились успеха, и были признаны за пределами родины тоже, другие потерпели поражение, и не пользуются особой любовью у чужих, но они все - в одном строю, назовём его вечным.
Из угождения иностранцам, или, того хуже, национальным меньшинствам, никого потомки из этого строя не выкинут. Само собой, есть такой пантеон и у нас. Кто там у нас - мы все знаем. Там и Суворов с Кутузовым, и Пушкин, и Зоя Космодемьянская, и Сталин, и Королёв, и Гагарин, и академик Курчатов - всех перечислять бессмысленно, список велик, и всем понятно, о ком речь. Самое удивительное, что только Время решает, кто там оказывается, в этом пантеоне, в конечном итоге - потому что иные культовые фигуры поколений или забываются бесследно, или просто - остаются во втором-третьем ряду - так относительно недавно было с Ворошиловым, Паустовским, Островским, чуть раньше - со Скобелевым, ещё раньше - со Сперанским. Тут невозможно предсказать. Но что уж есть, то есть. Пантеон. И если на кого-то из этих людей накатывают - значит, хотят наехать на всех нас.
Помните перхотливую гнусную каракатицу по кличке Бильжо? Это такая пожилая усатая дама картавого полусвета, карикатурист вроде и писатель, ещё и ресторатор, и конечно, ещё немного шьёт - строит из себя врача. С чего это он вдруг взял и назвал Зою Космодемьянскую - шизофреничкой?Помните? Ну какое он имеет к ней отношение? Кто его уполномочил расстегнуть ширинку лица и вот это произнести? А потому что так они работают - может даже, сверхдорогая раскрутка этого ничтожного клопа, пиар его дефективных каракулей, издание этих книжек и т.д. - всё делалось ради того, чтобы в один момент он взял и вот так выступил.
И не в Зое дело - Зоя очень давно все свои дела представила на Высший суд - дело в нас, и, главным образом, в нашем будущем.
И действуют они в этом направлении долго и упорно - создают клише, которыми, по их разумению, неразборчивый и беспамятный плебс должен заменить тех, кто составляет, скажем так, цивилизационную основу нашего мира.
Зоя Космодемьянская - психически больная
Жуков - закидал трупами
Достоевский - антисемит
Шолохов - плагиатор
Таривердиев - плагиатор
Симонов - плагиатор
Александр Матросов - психически больной
Алабян - доносчик
И т.д.

Кроме того, и, что называется, взамен, они подкидывают нам в кумиры своих, воняющих тюлькой с привоза, назначенцев - от Меня и Галича до Херсонского и Гандлевского. Но это уже тема особого разговора.

О литературе

Брызгая пеной, пархатый комитет вопит: Амигама не будет в литегатуге!
Тут надо немного расставить точки над и - ну, во-первых, я никогда не стремился в ИХ литературу, где воняет памперсами херсонского и кидают зигу чесночные совково-житомирские нибелунги, и меня, соответственно, там не было и не будет.
Я никогда не писал для маасковского местечка.
Не для заднеприводных ашке-наци я пишу, и не для их лакеев, т.н. "русских но порядочных" - я пишу просто для русских, а ещё для армян, грузин, азербайджанцев, осетин, горцев Кавказа, для настоящих евреев, и всех тех, кто может это понять и приблизить к себе - пишу для своих.
Я ничего не теряю - но и не приобретаю ничего, ну сами понимаете, приобретение ТАМ возможно только в обмен на бессмертную душу.

Когда речь идёт о том, как шайка карлиц. гомосексуалистов, генетических уродов, ашкеназских нацистов, выкрестов, эмиграстов и шизофреников ухватила себе сектор русской литературы, и невозбранно плюют во всё, что нам тут дорого - в традиции, в граждан России, живущих в Крыму, в Донбасс, в сам язык - я говорю, не кривя душой - виноваты сами русские.

Потому что в ином случае мы должны признать - шепелявое уёбище без шеи Евгения Вежлян, гамадрил Дмитрий Кузьмин, бородавчатая жаба Каневский и вся прочая камарилья - это сверхчеловеки, сплошь гении и великие люди.
Но нет - это просто генетический хлам, абсолютно бесталанный.
Но как тогда вышло, что эти насекомые сидят везде, где пахнет литературой? А всё потому, что русским лень. Поэтому в отрадненском книжном есть дюжина книг акунина, есть пять или шесть сборников жванецкого, есть улицкая, шмулицкая, хиуцкая - но нет ничего другого, кроме двух книг Прилепина.
И чему удивляться? Если тебе неохота обрабатывать и защищать свою землю, не удивляйся, если она отойдёт кому-нибудь другому.

Мразь Цветков

Когда картавый выродок Алексей Цветков снова приедет в Россию, цитать свои дегенеративные т.н. стихи, и не найдётся человек, готовый в него плюнуть или облить его помоями, то тогда всё правильно - правильно сбивают самолёты, правильно обвиняют в отравлениях, правильно отнимают церковь на Украине, с овцами так и положено поступать во все времена и во всех культурах.
Какой смысл бороться с инсинуациями в МИДе или писать что-то обиженное в прессе? Если любая бездарная перхотливая мразь с Брайтон Бича, числящаяся тут в "больших гусских поэтах", в любой момент может приехать сюда, войти в зал, где сидят животастые и плешивые молодые маасковские интеллигенты в коротких штанишках и пластиковых босоножках, пыхтя влезть на сцену, снять там штаны и насрать, а молодые интеллигенты будут ловить это дерьмо руками и размазывать по блаженно улыбающимся лицам?

О голодовке сенцова

«Голодовка Сенцова важнее всех наших фильмов, статей и наград»
Долин Антон Бардович, кинокритик.

Вообще нет никаких сомнений. Все "ваши" фильмы, статьи и награды, о которых речь - исключительно один-единственный бездарный житомирский дрэк. Поэтому голодовка Сенцова, дефекация Сенцова, ветры Сенцова - всё выйдет важнее.
Но где продолжение?

"Голодовка Сенцова важнее всех наших стихов, статей и наград".
Воденников Дмитрий Маразмович, поэт.

"Голодовка Сенцова важнее всех наших голов, статей и наград".
Уткин Василий Жиробасович, комментатор.

И т.д.

Поэт-переводчик и его шыттевры

"Ближе к концу пришел он к кротости чрезмерной,
И якорь бросил в своем доме и достиг своей жены,
Скакал лишь в гавани ее руки, и просто
Он каждым утром уходил в контору,
Словно профессией его другой был остров".

Наш вариант;

Когда достиг жены с фригидностью безмерной
Хотел он якорь бросить в своём доме, лучше два
Велел к концу ей ближе быть, и просто
Взять гаванью руки, а после уж скакать, как подобает
Но вышел пшик, не встал архипелаг

https://alsit25.livejournal.com/305087.html