Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

О Сахарове и Рубинштейне

Тут очередная годовщина либеральной иконы - академика Сахарова, ныне прочно забытого. О Сахарове чуть позже. Наш картавый птеродактиль Лев Семёнович Рубинштейн разродился по этому знаменательному поводу статейкой. Называется статейка в его фирменном стиле "школа прямохождения" - опять таки, все на четвереньках, только Лёва и его бражка на выпрямленных.
Вы ведь представляете себе позицию, которую Рубинштейн занял? Этакий гений, увенчанный лаврами, "великий стилист", архонт, который менторским тоном, свысока, поучает плебс, как надо думать, как писать, разоблачает недоумков, не владеющих великим и могучим, так, как следует.

Цитата:
"Для меня самым впечатляющим памятником служат незабываемые кадры с того самого съезда, где он стоит на трибуне со смущенной улыбкой Паганеля, в сбитом набок галстуке, с нелепо загнувшимся воротничком старомодной рубашки. Пытается что-то сказать – тихий голос, не очень внятная дикция. Эти – которые в зале – топочут и орут как резаные. А он стоит и ждет, когда они, наконец, его услышат. Какой там трибун? Какая там харизма? Типичный штатский лох, «профессор кислых щей» – традиционный объект ненависти и насмешек, извечная "народная потеха".

Тут интересен "профессор кислых щей" - в рубинштейновском понимании, это такая кличка, что тупой русский народ даёт умным людям в очках.
Давайте разберём. Итак, что есть "кислые щи"? У дяди Гиляя, "Москва и москвичи" - "кислые щи – напиток, который так газирован, что его приходилось закупоривать в шампанки, а то всякую бутылку разорвёт".
Это напиток. Притом, родственный квасу. Делался из солода, ячменной муки и изюма. Кислый, газированный, приятный. Очень популярен был для снятия похмелья - градусов в нём было немного, но было.
"Профессор кислых щей" - это пьющий нерадивый студент, который забивает на занятия. Типичный персонаж, кстати, просто выражение это вышло из оборота, в связи с тем, что пропали кислые щи, ушли из русского обихода после революции, как и многое другое. В общем, студент-раздолбай это то, на что никак не был похож совковый диссидент Сахаров.
А Рубинштейн - обыкновенная полуграмотная местечковая каракатица.

А теперь о Сахарове. Мне как-то показали задачу по газодинамике, которую остроумно решил Сахаров в 20, что ли, лет. Он сделал это необыкновенно круто, в два действия. В общем, он был типичный вундеркинд, сродни Перельману - и, в точности, как Перельман, Сахаров был глубокий инвалид. Как все однополушарные люди, Сахаров был абсолютно индифферентен добру и злу. Его проект термоядерного заряда на атлантическом шельфе, который должен был смыть американское Восточное побережье, этакий пик людоедства - из этой оперы. И то, что одноглазая упыриха Боннер вцепилась в этого абсолютно беззащитного, по советским меркам - весьма богатого человека, неудивительно.
Притом, утопические идеи, которые городил лично Сахаров, по реформированию СССР, не были совсем уж дикими по сути - СССР просто необходимо было реформировать. Просто не по рецептам наивного больного, который мог сделать подстановку Коши, но вряд ли мог нормально завязать бантики на ботинках.

https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=3056218611113528&id=100001762579664

О сообществе "игорь губерман"

Мне только что фейсбук, в котором я забанен, предложил вступить в группу "игорь губерман". Заглядываю в группу - просто автоматически нажал, поверьте. На картинке баклажанообразная мурилка этого самого губермана. И шуточки. "Сельдь под шубертом". Эфраим Гусман поделился публикацией. "В Голландии некурящим подросткам выплачивают 200 евро - это на 80 евро больше, чем получает российский пенсионер". Евгений Мильман поделился публикацией. "Изя, вы любите секс втроём? Да, а что? Бегите домой, может ещё успеете!" "Лучшие стихи великих поэтов" поделился публикацией.
Гордым — легче.
Гордые —не плачут.
Ни от ран,
Ни от душевной боли.
На чужих дорогах не маячат.
О любви, как нищие, не молят.
Широко раскрылены их плечи,
Не гнетет их зависти короста...
Это правда —
Гордым в жизни легче,
Только гордым сделаться
Непросто.
И 47 перепостов. Сорок семь. Борис Рогинский поделился публикацией. "Почему некоторые пишут семёрку с горизонтальной чёрточкой? Когда Моисей стал читать народу свои 10 заповедей, и дошёл до седьмой "не прелюбодействуй", мужчины хором закричали "Зачеркни!"
И стишки, стишки автора.

Бюрократизм у нас от немца,
А лень и рабство — от татар,
И любопытно присмотреться,
Откуда винный перегар.

Живу- как лакомлюсь малиной
Она недолгая. зараза
В земле сначала стану глиной,
Затем - фаянсом унитаза

Знаю с ясностью откровения,
что мне выбрать и предпочесть.
Хлеб изгнания. Сок забвения.
Одиночество, осень, честь.

А счастлив тот, кто на рассвете
Сумел однажды осознать
Что жив, здоров, что солнце светит
И будет новый день опять

Моих друзей ласкают Музы,
менять лежанку их не тянет,
они солидны, как арбузы:
растет живот и кончик вянет.

Я принёс из синагоги
Вечной мудрости слова
Если на ночь вымыть ноги
Утром чище голова

Я так понимаю, что губерман и вообще всё это направление - совковый ашкеназский "юмог" - прибежище нижайших низов, интеллектуальных и эстетических ничтожеств, отпетых мещан, убогой сволочи, исключительного хамья, отбросов по всем категориям.

О советской реликтовости

Из всех типажей краснознамённого зверинца мне наименее симпатичен особый тип условно русского человека - это пролетарий или мелкий инженер, который искренне возмущался "сионистской агрессией", сочувствовал "братскому народу палестины", и при этом искренне дрочил на разную совковую жидовню - от райкина до аронзона и от вайнеров до ильи резника.
Мне приходилось с такими общаться.
Полагались эти существа на своё животное чувство справедливости и своё животное же чувство прекрасного - и то, и другое было от общего крайне низкого интеллекта. Самое яркое выражение подобных взглядов предстало во внешней и внутренней политике Брежнева.
Когда наступили 90-е, жванецкие поставили этого человека раком на 4 кости - вот как раз этого ни разу не жаль. Жаль страны, жаль всех других - но гомункулюса с завода, в черепе которого плескался портвейн - не жаль совершенно. Потому что действовать и думать вопреки здравому смыслу и инстинкту выживания - наказуемо самой эволюцией вида.
Тип этот человеческий совершенно не перевёлся - пример выплыл несколько лет назад - некто мохнаткин, удмурт, совестливый неандерталец, который действительно с завода, где допился до полиорганной недостаточности,. Мохнаткин шёл с авоськой, где нормальная такая была вкусная поллитра и палка эконом-колбасы, мимо Триумфальной площади, а там менты вязали картавых шизофреников. Старые дрожжи шибанули мохнаткину в остатки коры больших полушарий, и он укусил мента.
Конечно, наши пархатые совестливцы сразу сделали его "идеалом русского человека" и стали пиарить - сидит он, кстати, по сей день.
Собственно, реликт совка, живое ископаемое.

Резницкий и т.д.

Бездарный дегенерат из Америкэ-мамэ по фамилии Резницкий, который прославился русофобией, как-то высрал стишок на ресурсе Поэзия ру, принадлежащем местному, российскому дегенерату "поэту" Малкину.

Я Штаты принял как бальзам
Ещё детсадовским ребёнком,
Когда давали булку нам
С американскою сгущёнкой.

И в тот далёкий сладкий миг
Едва начавшихся открытий,
Навек запомнил слово milk
На незнакомом алфавите...

А нынче - двадцать лет уже,
Как, одолев маршрут не близкий,
Я прилетел на ПМЖ
Из Петербурга в Сан-Франциско.

За этот срок, чего скрывать,
Стал гражданином я поправу:
Грешно чужбиной называть
Гостеприимную державу.

Среди многоголосья тем
Неоспорима доминанта:
Здесь хорошо уж только тем,
Что власть лелеет иммигранта,

Что нет непрошенных гостей,
Пронизанных печалью хлипкой.
Здесь хорошо среди людей,
Дарящих встречному улыбку.

Я благодарен сотни раз
За всё: за все улыбки эти,
За равноправие, за джаз,
И за сгущёнку в сорок третьем.
https://poezia.ru/works/89983

Я ответил, ответ на ресурсе стёрли (вместе с моей страницей), но продублирую тут:

Да будет проклят этот мир
Без курочки и винограда
Где лакомством сочли пломбир
Где нет гешефтов и не надо

Где нет ни месяца, ни дня
Когда б не колотили немцев,
Да будет проклята гэбня
Освободившая Освенцим

За то, что не было конфет
В стране, где ленин на дензнаках,
Где Шолохов украл сюжет
Где расстреляли Пастернака

За тот любительский футбол
За нашу тачку марки «волга»
За тот паршивый комсомол
Где я поднялся до комсорга

За пятилетку, за аврал
За то, что Дубчек врезал дуба
За тот местком, куда стучал
За партсобрания, за Кубу

За мой дрянной велосипед
За то, что снят с работы Гавел
Да будет проклят логопед
Что мне картавость не исправил

Праздничный пост

Советская армия, пишут тут корпулентные чуваки, которым за 40, было местом для отважных, крепких, умных и дерзких. Вообще это был рай на земле! Как хорошо два года ничего не читать, кроме устава патрульно-караульной, или как там это называлось! Как хорошо мастурбировать на портрет Валентины Толкуновой, стараясь уложиться в те пять минут, пока звучит гимн СССР! Как хорошо есть макароны, поставленные ещё по ленд-лизу американцами, но, в связи с окончанием войны, замороженные в Оймяконе при минус 57! Как здорово нюхать ракетный окислитель с представителями экзотических племён севера, востока и юга, которые ненавидят не только тебя, но и друг друга!

Ну да ладно. Кстати, если зеков послушать, то лучшего места для духовного совершенствования, чем тюрьма, не было и нет.

Впрочем, меня другое настораживает - шуточки, что выкидывает с людьми ностальгия по молодости, могут быть небезобидны. Армия, суть тюрьма, устроенная не пойми за какие провинности, молодым вменяемым людям из городов (сельские неандертальцы, а также всяческие чучмеки, чушки, чурки и чебуреки и впрямь там чувствовали себя как дома, а то и лучше), была в конце 20-го века устроена в точности, как в его начале, что и вскрыла Афганская война.

Впрочем, всё укладывается в миф, созданный для простоватого биоматериала - была, мол, страна прекрасная, под управлением честных мудрецов, справедливая, изобильная, с отличной армией, с прекрасными продуктами - колбасой, полной мяса, маслом вологодским, лимонадом без консервантов, с санаториями, профилакториями, Пламенными Коммунистами, лучшей в мире медициной - и вдруг бац, немногочисленная, не имевшая никакого влияния в русском народе группа заговорщиков и злодеев по американскому заказу всё это разрушает и уничтожает.
Этот миф идёт рука об руку с другим - была де Великая Империя, с лучшей в мире армией (опять), с устрицами, французскими булками, Прекрасными Православными Дворянами, патриотическим правительством, Святым Царём, и тут - бац, опять они, немногочисленные заговорщики, не имевшие в русском народе никакого веса, взяли и всё уничтожили-испоганили-выебали.

По ходу, это какая-то национальная русская песня, типа "Вологодские страдания". Просто обидно будет, если всё пиздой накроется и в третий раз. А ведь может, если мозгами упорно не раскидывать.

О блядях, шестидесятниках и Шпаликове

По поводу того, что Геннадий Шпаликов, написавший крайне мало, определил во многом всю так называемую лирику оттепели.
Я вообще не считаю оттепель однозначно хорошим периодом. Оттепель, это когда людям выдали убогие квартирки в бетонных пятиэтажных гробах, где рослый человек, севший какать, не мог плотно затворить дверь туалета, потому что коленки упирались, показали папуасов на Фестивале молодёжи и студентов, дали майонез, пирожные эклер, пирожки с ливером и песенки Ларисы Мондрус и Мулермана - но взамен отняли многолетнюю мечту.
Когда же кретины с завода, почесав головы, вдруг решили, что их мечта стоит дороже, товарищ Хрущёв в Новочеркасске, щёлкнув пальцами, показал - их мечта намного дешевле даже одного-единственного майонеза, и тогда дети рабочих кинулись фарцевать и блядовать.
Оттепель - это танцплощадка, где Аксёнов в заблёванном жёлтом галстуке выделывает коленца, Козёл лабает на саксе, Галич тихонько продаёт Окуджаве батон сервелата, Нагибин скачет с обоссавшейся Ахатовной, а в стороне бухой Евтушенко, покачиваясь, с пафосом говорит дружинникам:
- Я не поял, я рууский поэт, я рууский человек, какой такой штраф? В кааалхозе конь мой розоваай!
Удивительно, но весь этот праздник пошляков, вся эта фиеста мышей после смерти кота - нам, с подачи всех этих мышей и пошляков, представлялась, как заслуженный отдых после невообразимых трудов предыдущих десятилетий, только вот незадача - те, кто в предыдущие десятилетия трудился, так и продолжил, сцепив зубы, вкалывать, а скакали как раз те, что даже в самые жёсткие времена Сталина, в самый разгар войны - ошивались с блядями по Асториям.
А что Шпаликов? Шпаликов, видимо, не умел врать, не смог он, как син двух дрэвних мудрих кавказских народов Булат Шалвыч, с двумя кукишами за спиной, блеять про косточки и хуёсточки, помогать брежневским крысам дурить плебс, регулярно катаясь за границу, угождая пархатой общественности и набивая комиссионку привозным барахлом.
Не смог так Шпаликов, и убил себя - а эти паразиты продолжили дискотеку, а потом переехали в страны получше.

У меня "эстрадники-шестидесятники" (копирайт Караулова) вызывают то же отношение, что и коммунисты брежневской поры - этим, как и тем, не нужно было кидаться на колючую проволоку, партизанить и глядеть в глаза смерти. Как и коммунисты последней генерации, жирные, похожие на разбогатевших крестьян, с колодками орденов за пущенные домны, евтушенки, эти хозяйственники от поэзии, не заставшие войны, а заставшие - бесконечные рестораны, угощения, поэтический чёс по колхозам и автономным республикам "вот уважаймы аксаккалы просят вас пирсесть за их столик, пакушать, отказать нельзя, неуваженье получится".
Все они умерли пожилыми и богатыми, никто не мучился, как Багрицкий или Слуцкий, никто не писал кровью - да и зачем, когда нужно воспевать мир и социализм, и за это получать достойное вознаграждение? Вознесенский, например, самый бездарный из всех, умер в квартире высотки на Котельнической набережной, по соседству с Машей Слоним, Раневской и автором "кантаты о Сталине" Вано Мурадели, (Евтушенко, по слухам, тоже владел там жилплощадью, но умереть предпочёл в Америкэ-мамэ)
Никто из них не рефлексировал мучительно, не грыз вены, не убивал себя спиртным, а пил столько, сколько нужно для получения эйфории, все они прошли благополучно "ревущие сороковые" и достались неоплазмам и прочим болезням пожилого возраста.
И только Шпаликов смотрел смерти в глаза - пил страшно, лазил по водосточным трубам, женившись на суперзвезде тогдашнего кино, красотке Инне Гулой, бил её, сбегал из психушек, повесился в 37 лет.

А вообще шестидесятники - это первая версия русского поэта, которую можно назвать по-западному успешной.

Немного ресторанной критики

Никогда не забуду, как в 90-е, с моей однокурсницей, которая ныне замужняя дива, избалованная всеми изысками мирового кулинарного искусства, пришли в одну забегаловку.
Она мне звонит и говорит:
- Амирам, я нашла такую точку, там так круто, так здорово, вкусно, ты не представляешь!
Пришли. Где-то в центре, где именно, я не помню, ну прошло же чёрт знает сколько лет! Давали там салатики, блинчики, действительно, вкусные. Никакой ресторан нам был тогда не был по карману, в них сидели только менты, преступники и бизнесмены, а тут - почти ресторан, но по деньгам - прямо вот чуть дороже студенческой столовой. Но в студенческой столовой одно яйцо заливали майонезом семь раз в неделю, а тут! Всё блестит! Вилки серебристые! И, главное, там был огромный сияющий бак, где какао. И какао эту можно сколько хочешь наливать, вернее, платишь за один стакан, а если выпил один, остальные - бесплатно! И сидим мы с девушкой этой, пьём какаву, едим блинчики, на дворе - 90-е, вечер, осень, дождь, мрак, а тут, внутри, светло, шебечет какая-то молодёжь, просто оттепель, окно в Париж.
И подходит эта девушка, назовём её Машей, к серебристому баку, поворачивает краник, а оттуда не вытекает ничего - ну, какие-то капли. Подхожу я к стойке, и говорю, какао, мол, кончилось.
А, сейчас - отвечают. Но ничего не происходит. Ну, нет, так нет. Сидим, болтаем.
А в зале старушенция-уборщица. Ну, не знаю, как описать - в синем грязнющем халате, скрюченная, горбатая, с огромным носом, просто горгулья с Собора Парижской Богоматери, ещё в жутких штопаных чулках, и колоссальных галошах, такие и мне были бы малы, стоит с двумя адски грязными советскими вёдрами, и, как говорили до октябрьского переворота, копает в носу жутким артритным пальцем. Стояла, стояла, а потом соседний столик возьми и освободись. Старушонка подгребла, пододвинула стул, поставила на него ведро, потом адски ловко на него же взобралась, отрыла бак, тот самый, сияющий, с какавой, и ведро туда вылила. Потом слезла, и второе. А потом вынула из-за пояса кривую ведьминскую шумовку и помешала в баке, намочила рукав, отжала его в бак же, сказала негромко "ёб твою мать" и слезла.
Я посмотрел на свою спутницу - та на меня.
Больше я там не бывал.

Немного дрожжей в засраный жмеринский толчок

Поразительно, но профессиональные ашкеназики из сети никогда меня не крыли, ну, практически никогда, а причина в том, что смышлёный охлос этот прекрасно знает, что нет пиара лучше ругани.
И тут таки началось. Прорвало. Все прискакали - и дрэк непонятного пола, с ишаком на аватаре, и второе, с медведем, и все страшно засуетились, принялись отпускать свои фирменные шуточки из гетто, хохмить и кривляться, разбрызгивая жидкость из отверстий на голове, и стало понятно - дрожжи заработали, началась ферментация.
И меня, потомка рава, обвинили в свежеобрезанности (я прекрасно знаю, что когда у нас молились - у них в одессах дедушки крестились, делали "геволюцию", а затем служили в НКВД, стучали, как телеграф, и исступлённо славили товарища Сталина, потом терзали гитары, и травили анекдоты в курилках, а в самом конце прятали алмазы в коронки и везли в Америку спиртовки и туалетную бумагу в контейнере).
Надо же - и шутливые пассажи про шашлык и нумера вытащили, не понимая, что это стёб, по причине своей фирменной однополушарности.
Кстати, никто из них ни разу не посочувствовал бедным детям из пресловутой 57-й школы, потому, что у всех этих скрипачей-агностиков и шахматистов-атеистов из-за черты оседлости - абсолютно атрофирован стыд, точнее, стыдливость - та самая черта, что является главенствующей у еврея.
Нет и никакого осуждения всей этой своры давидовичей и мееровичей из мааскофской интеллигентной школы - по-видимому, это ими сочтено наветом - есть такое замечательное слово, которым галутное жульё со времён незапамятных прикрывает собственные грешки.
Зато гадкие наветы на харедим эта свора "мудгецов" - немедленно распространила бы.
Истина в том, что если бы не ашкеназы, не было бы Израиля - Израиль нам подарили из-за их проблем в Европе.
Впрочем, ашкеназы - лучшее сырьё для изготовления годного, доброкачественного израильтянина.
Ведь даже пирамиды Ура, нашей общей прародины - сделаны из самана.
Впрочем, хуже нет существа, чем недоизраильтянин, из которого лезет, как говно из тюбика, всё это фейгеле-шмейгеле, пополам с педерастией и либерастией.
В общем, хорошая новость тут одна, их становится меньше, в том числе - и в России.
Как там говорил Мальчиш-Кибальчиш про день и ночь?

Пост удалили из Фейсбука, столетней давности.

Очень правильная тактика. Нужно как следует вздрючить этот общепит, где одни чурки и никакого уважения! Если у вас есть даун, децепешник с выпадением прямой кишки, идиот, страдающий синдромом Ангельмана и гаргоилизмом, (а особенно хорошо - сиреномелия и прогерия Хатчинсона) - не теряйтесь. С этого можно жить. Речь идёт о разной степени лучезарности! Радужности, не побоюсь этого слова! Главное чтоб этот талант в землю не зарыли! Сначала, правда, нужно немного потренироваться.
Подваливаете к дверям кафе и ресторана и даёте команду "Пошёл!" (или "Пошла")
Лучезарный входит, пробирается поближе к стойке и громко портит воздух.
Очень громко.
Потом хватает с первого попавшегося стола первую попавшуюся еду, начинает жрать и садится на пол.
Когда официанты и охранники подойдут к дауну, он должен отлить в штаны, а ещё лучше - хорошенечко в них навалить.
После этого следует вбежать в зал самому, завывая:
- Да бля, да чтож это творят, инвалида, инвалида за что?
При этом желательно опрокинуть несколько тарелок на столах посетителей, высший пилотаж - на самих посетителей, перевернуть пару табуреток, схватить что-нибудь съестное и запихать в рот. После этого лечь на пол и кричать: убивают, жизни лишают! Охрана тебя и твоего дауна, конечно, вынесет.

Тут радетели скреп заберутся на колокольни и начнут звонить на всю ивановскую, Мизулина будет скакать, выть и размазывать сопли по лицу, Кобзон петь "инвалиды, инвалиды". Будут бить в барабаны и казённые гуманисты, типа Льва ака "50 мечетей" Рубинштейна, все они будут соревноваться, кто гуманней, православней, и кто больше соответствует идеалам Януша Корчака, Матери Терезы и Римского Папы.
"Сначала они вывели из ресторана дауна!" - выкрикнет, размахивая гитаркой. Вероника Долина!
"Же сюи даУн!" - закричат дочери немцова и ясина (и, кстати, будут правы).
А к тебе, через пару деньков занесут таки денежку. Ты их, конечно, простишь. В общем, можно с этого жить, можно!

(no subject)

Йося вынудил меня идти вечером за чипсами в Пятёрочку. Пошли, купили чипсы. Йося в пилотке со звездой.
Выходим - а там, за кассами, стоит маленький детский однорукий бандит - манипулятор, который вытаскивает мягкие игрушки.
- Тапа, тапа, давай иглать!
Я смотрю, а у меня в кармане всего одна монета в 10 рублей, а играет там только такая монета. Я мысленно представил, что будет, когда эта монета не выиграет, и аж зажмурился. Когда ему было 4 года, разок уже случался такой адъ.
- Тапа, дай денефку!
Ребёнок берёт у меня монету, кидает в щель, направляет манипулятор, тот зацепляет игрушку, какую-то собачку, Йося даже не смотрит на процесс, сразу нагибается, и суёт руку в отдел, куда падают выигранные призы - а подцепленная собачка через секунду оказывается там, Йося её вытаскивает, мне подмигивает и говорит разбитным тоном:
- Ну фот, а ты боялся!
Две кассирши едва не зааплодировали.
Это всё вопиюще непохоже на меня самого - вот уж кто точно стоял бы, взвешивая все "за" и "против", и наверняка бы не решился играть.
Таковы были последствия того, что меня окружали бздливые старушонки, пахнувшие нафталином и ванилью, с психологией жертв погрома и интеллектом инфузорий.